Дата публикации:

Вопрос возвращения украинских защитников из российского плена остается одним из самых болезненных и сложных аспектов войны. Особое внимание общественности и родственников привлекает ситуация с военнослужащими Главного управления разведки (ГУР) Минобороны Украины и других спецподразделений. Несмотря на регулярные обмены, сотрудники разведки часто остаются за бортом процессов. В этой статье подробно разбираем причины, механизмы и юридические нюансы, мешающие их возвращению.

Специфический статус и «секретность» каналов обмена

Обмен военнопленными между Украиной и Россией ведеться не через открытые международные организации (Красный Крест, ООН), а через теневой канал, управляемый напрямую военными разведками двух стран. Как сообщалось в расследованиях (в частности, материалах за август 2025 года), этот канал был установлен еще в начале полномасштабного вторжения, когда бригадного генерала Усова вызвали в офис главы ГУР Кирилла Буданова для настройки контактов с российскими коллегами.

• Прямые переговоры: Списки формируются по принципу «список за список» — стороны обмениваются перечнями тех, кого готовы отдать.
• Отсутствие международных наблюдателей: Россия категорически не допускает международные организации к участию в обменах, что подтверждал представитель ГУР в феврале 2024 года. Это означает полную непрозрачность процесса для сторонних арбитров.
• Приоритеты сторон: В этот закрытый процесс входят только те категории пленных, по которым достигнута договоренность между руководителями разведок.

Фактор «Азовстали» и символических фигур

Глава ГУР Кирилл Буданов открыто заявлял (в частности, 23 августа 2024 года), что для украинской стороны приоритетом является возвращение участников обороны Азовстали. Это создает иерархию в списках: «символические» фигуры и герои медийных битв выходят в первую очередь.

Сотрудники разведки, выполнявшие задачи вглубь тыла противника, на временно оккупированных территориях или в зоне СВО (специальной военной операции) с 2014 года, часто не попадают в эти медийные нарративы. Их задачи были секретными, а факт плена, нередко не публичным.

Проблема правовой реквалификации: «Не военнопленные, а осужденные»

Одна из главных юридических ловушек для разведчиков — это перевод статуса с «военнопленного» на «осужденного».

По данным расследования «Новой газеты. Европа» (опубликовано 25 декабря 2024 года), в ЛДНР и России содержатся украинские солдаты (в т.ч. разведчики), которых более пяти лет не включают в обмены. Причина: они теперь не военнопленные, а осужденные гражданскими российскими судами граждане Украины, находящиеся в системе ФСИН РФ.

Разведчики — главная цель для российских спецслужб (ФСБ, СВР). Их часто предъявляют к суду по статьям о «шпионаже» (ст. 276 УК РФ), «диверсии», «терроризме» или незаконном пересечении границы. После приговора Россия отказывается считать их военнопленными, подлежащими обмену по Женевской конвенции, и требует для их возвращения особых политических решений (помилования, обмена «шпионов за шпионов»), что крайне сложно согласовать в формате «список за список».

Скрытность личных данных и сложность идентификации

Для попадания в списки обмена человек должен быть официально зачислен в Единый реестр защитников Украины, находящихся в плену. Ведет его Национальное информационное бюро (НИБ) при Минреинтеграции.

• Персональные выписки: НИБ не публикует открытые списки, а выдает родственникам персональные выписки, подтверждающие факт плена.
• Источники данных: Реестр формируется на основе разведданных, свидетельств освобожденных и заявок родственников.
• Проблема разведчиков: Из-за секретности службы (псевдонимы, отсутствие воинских билетов стандартного образца, работа под легендой) официально подтвердить факт их нахождения в плену и идентичность личности крайне сложно. Если НИБ не может верифицировать личность — человека нет в реестре, а значит, его нет в списке на обмен.

Ошибки в списках и манипуляции информацией

Процесс согласования списков хрупок. Примером служит ситуация с крушением Ил-76 (январь 2024 года), когда Украина заявила, что не была проинформирована о маршруте и формате доставки пленных. Также ГУР неоднократно заявляло об ошибках в фамилиях и включении в российские списки уже обменянных людей, называя это «игрой на публику» (сообщения за май 2025 года).

Для разведчиков, чьи данные могут быть засекречены или искажены в российских документах (фальшивые имена, даты рождения), риск «выпасть» из списка из-за технической ошибки максимален.

Асимметрия обменов: «Курские срочники» против профессионалов ГУР

В августе 2024 года обсуждался обмен, затрагивающий курских срочников, попавших в плен ВСУ. Украина часто вынуждена отдавать молодых, неподготовленных рекрутов или срочников за высококвалифицированных офицеров разведки, снайперов, саперов и пилотов. Россия заинтересована в возвращении «мясных» ресурсов, но категорически удерживает кадровых офицеров ГУР, обладающих уникальной экспертизой и знанием инфраструктуры.

Что могут сделать родственники? Практический алгоритм

1. Обратиться в Национальное информационное бюро (НИБ) при Минреинтеграции — это первое и самое надежное место для зачисления в Единый реестр. Не ждите публичных списков.
2. Собрать доказательную базу: свидетельства освобожденных сослуживцев, фото/видео из плена, переписка, данные из открытых источников (OSINT).
3. Работать через Координационный штаб по обращению с военнопленными и уполномоченного по правам человека Верховной Рады.
4. Юридическое оформление статуса: добиться официального признания лица пропавшим без вести или военнопленным через суд — это дает правовые гарантии для включения в реестр НИБ.
5. Информирование ГУР: если родственник служил в разведке, прямая связь с управлением (через горячие линии или волонтерские координаторы ГУР) критически важна, так как именно ГУР формирует «свой» список для теневого канала.

Отсутствие разведчиков в списках обмена — это не упущение, а системный результат:

• Закрытости теневого канала переговоров (ГУР — ГРУ/ФСБ);
• Целевой реквалификации Россией их статуса с ПВО на осужденных по уголовным статьям («шпионаж», «терроризм»);
• Сложности верификации личности из-за секретности службы;
• Низкого приоритета России в возвращении кадровых офицеров противника.

Возврат этих людей возможен только в рамках крупных политических сделок (формат «все за всех» или обмен особых категорий), которые требуют решения на высшем политическом уровне, выходящего за рамки рутинной работы координационных штабов.

Материал подготовлен на основе открытых источников за период 2022–2025 гг., включая данные Национального информационного бюро, заявления ГУР Минобороны Украины, расследования «Новой газеты. Европы», LIGA.net, РБК и публикации Briefly/EuroFest.