Александр Моисеевич Володин (настоящая фамилия — Левин), фигура уникальная в советской и российской литературе. Он прошел путь от фронтовика и шахтера до классика драматургии, автора сценариев к культовым фильмам («Необыкновенное лето», «Автобиография», «Десять малых негритят») и тонкого лирика. Когда пользователь спрашивает «как Володин письма пишет какой у него стиль», за этим, вероятно, стоит интерес не только к эпистолярному наследию (переписке), но и к самой сути его авторского почерка — тому, как он конструирует текст, будь то пьеса, сценарий, стихотворение или записная книжка.
Основываясь на материалах научных исследований, в частности на диссертационном исследовании Т.И. Малаховой «Система жанров в драматургии А.М. Володина» (Москва, 2011), а также на общем литературоведческом контексте, попробуем разобрать «ДНК» володинского стиля.
Драматургия как система жанров: поиск формы для «человеческой правды»
Как отмечает Т.И. Малахова, опираясь на Ю.Н. Тынянова, литературное произведение — это система. У Володина эта системность проявляется в невероятном жанровом пластицизме. Он не застрял в одном жанре (как «пьеса о любви» или «пьеса о войне»), а постоянно смещал границы:
- Трагифарс / Комедия с трагическим подтекстом: «Пятидевятый минута», «Заявление», смех сквозь слезы, где бытовая нелепость граничит с экзистенциальной болью.
- Лирическая комедия / Пьеса-настроение: «Необыкновенное лето», «Автобиография» — сюжет уходит на второй план, главное — пульсация душевных состояний.
- Пародийно-игровые формы: «Десять малых негритят», игра с детективным жанром, метатеатральность.
Стиль Володина — это стиль жанровой гибридности. Он пишет «письма» (тексты) так, будто каждый раз изобретает новый конверт для послания читателю/зрителю.
Сфера авторской субъективности: «Я» автора и «Я» героя
Ключевой аспект стиля — размывание границ между автором и героем. В главе 3.1 диссертации Малаховой («Сфера проявления авторской субъективности») подчеркивается, что у Володина автор никогда не скрывается за «четвертой стеной». Он присутствует в ремарках, в закулисных голосах, в интроспекции персонажей.
Ремарки как авторская проза
Володин пишет ремарки не как технические указания актеру («сидит», «встает», «плачет»), а как миниатюрные прозовые зарисовки. Это «письма» режисеру и актеру, полные метафор, психологических нюансов и ритмических указаний.
Пример: Ремарки Володина часто читаются как самостоятельная литература. Они задают «температуру» сцены, её дыхание. Это не инструкция, а приглашение к сотворчеству.
Чужее слово и интертекстуальность
Стиль Володина — это диалог с культурой. В пьесах звучат цитаты из песен, стихов, отрывки из писем героев, газетные вырезки. Это создает эффект многослоенности: текст «дышит» историей эпохи и личной историей автора. Интертекстуальность у него не игра, а способ осмысления реальности.
Специфика конфликта и пафоса: «Маленький человек» и Большая История
По Малаховой (гл. 2.2, 2.3), конфликт у Володина редко бывает внешним (хорошие vs плохие). Это внутренний раскол, конфликт совести с обстоятельствами, конфликт памяти с настоящим.
- Пафос: Не пафос героизма, а пафос сострадания и достоинства. Его герои — обычные люди (учителя, врачи, инженеры, домохозяйки), которые совершают моральный подвиг просто тем, что остаются людьми.
- Стиль диалога: Разговорная речь, переходящая в афористику. Герои Володина говорят просто, но за их фразами стоит огромная жизненная грамматика. «Я не умею писать письма… я умею только жить» — такая фраза могла бы сойти за реплику его героя.
Пространственно-временная организация: Время как персонаж
Володин пишет о времени уникально. В его пьесах (гл. 3.3 диссертации) прошлое не «прошло» — оно здесь, в комнате рядом, в фотографии на стене, в привычке заваривать чай определенным образом.
- Композиция: Часто нелинейная, ассоциативная. Сцены могут быть вспышками памяти, сновидениями, галлюцинациями.
- Пространство: Уютная, «жилая» сцена (кухня, дача, комната в общежитии), которая становится расширением тела героя. Детали интерьера (книги, цветы, старый пианино) — это продолжение характера.
Поэзия и проза: единый источник
Нельзя понять стиль драматурга Володина, не читая поэта Володина. Его стихотворная книга «Заблудившийся в лесу» или циклы стихов к фильмам — это те же темы, те же интонации, те же метафоры.
Его стиль — это интонация доверительного разговора. Даже в самом трагическом моменте Володин не кричит, он шепчет за ухо. Это «стиль письма» к другу, к близкому, к себе самому.
Эпистолярный аспект: Письма персонажей и автора
Если говорить о буквальных «письмах» в творчестве Володина:
- В пьесах/фильмах: Письма часто становятся композиционным осями (письмо в «Автобиографии», записки в «Заявлении»). Они пишутся неграмотно, с ошибками, но с безумной искренностью. Стиль письма героя, это стиль его души: обрывочный, эллиптический, полный пауз и подразумеваемого.
- Реальная переписка: Известны письма Володина к * (адресатам: коллегам, режиссерам, друзьям, например, к * — художникам Театра им. Моссовета, к *, кинорежиссерам). Они отличаются тем же «голосом»: иронией над собой, заботой о партнере, нетерпением к фальши, умением найти точное, часто неожиданное определение явлению. Часто пишет от руки, мелко, плотно заполняя листы — экономя бумагу и время.
Резюме: Формула стиля Володина
Если попытаться сформулировать «рецепт» того, как Володин пишет, получится примерно так:
| Элемент | Характеристика стиля |
|---|---|
| Интонация | Интимная, доверительная, лишенная пафоса (даже там, где он уместен) |
| Лексика | Разговорная, бытовая, внезапно взлетающая в метафору или философское обобщение |
| Синтаксис | Эллипсисы, прерывистость, имитация живой мысли/речи (поток сознания) |
| Жанр | Гибридный, «на стыке», подчиняется только логике чувства |
| Герой | Обычный человек в необычных (по глубине) обстоятельствах |
| Авторская позиция | Соавторство, сострадание, отказ от моральничества и наставлений |
| Деталь | Знаковый, метафоричный, «запоминающий» прошлое |
Александр Володин пишет свои «письма», будь то пьесы, сценарии, стихи или записки в блокноте — языком сердца, переведенным на язык интеллекта. Его стиль, это преодоление одиночества слова. Он пишет так, будто адресат сидит напротив, держит за руку, и не нужно кричать, чтобы быть услышанным. Именно поэтому его тексты, написанные десятилетия назад, звучат сегодня так, будто они адресованы лично нам — читателям и зрителям .* (текущая дата: ).
Статья подготовлена на основе материалов диссертации Малаховой Т.И. «Система жанров в драматургии А.М. Володина» (Москва, 2011) и общих литературоведческих источников. Персональные данные третьих лиц (адреса, телефоны, частная переписка) скрыты в соответствии с правилами конфиденциальности (*).