Тема насилия в пенитенциарных учреждениях Иркутской области стала одной из самых резонансных в России за последние годы. Пытки, избиения и изнасилования заключённых в СИЗО-1, СИЗО-6 и ИК-15 Ангарска получили широкую огласку, однако, как показывает практика, наказание понесли лишь единицы.

Как всё началось: бунт в ИК-15

В апреле 2020 года в исправительной колонии №15 в Ангарске вспыхнул стихийный протест. По официальной версии, один из заключённых спровоцировал беспорядки, в результате чего начался крупный пожар. По неофициальной, причиной стали систематические пытки и избиения со стороны администрации.

На подавление протеста были направлены сотни силовиков: спецназ ФСИН, ОМОН и СОБР. Бывшие заключённые вспоминают, что их заставляли часами лежать на бетоне, избивали, ломали рёбра и конечности. После подавления около 600 человек были этапированы в СИЗО-1, СИЗО-6 и ИК-6, где, по их словам, насилие только продолжилось.

«Бей-бригады» и «разработчики»

По свидетельствам пострадавших и правозащитников, в изоляторах действовала отлаженная система выбивания признательных показаний:

• в камерах находились так называемые «разработчики» — заключённые, сотрудничающие с администрацией;
• пострадавших связывали, избивали, загоняли иголки под ногти, отбивали пятки;
• применялись изнасилования подручными предметами и пытки электрическим током;
• заключённых заставляли оговаривать себя и других, зачитывая заранее написанные тексты.

Одним из самых страшных эпизодов стала история заключённого К. Ора: после пыток его экстренно доставили в больницу с тяжелейшими травмами, потребовались сложные операции, и мужчина остался инвалидом. Его сестра А. Ор публично рассказала о случившемся.

Реакция властей и следствие

Глава регионального УФСИН Л. Сков после публикации видеозаписей пыток не только сохранил должность, но и получил звание генерал-майора. Уголовные дела были возбуждены лишь спустя месяцы — после громких заявлений освободившегося заключённого Е. Юко и проверки центрального аппарата ФСИН.

Правозащитники, в т.ч. эксперт П. К*нов, заявляли о десятках пострадавших, однако:

• часть потерпевших была лишена этого статуса без объяснения причин;
• на заявителей оказывалось давление, некоторые вновь оказались под следствием;
• сотрудникам УФСИН чаще предъявляли обвинения в халатности, а не в пытках;
• «козлами отпущения» делали «разработчиков», сохраняя репутацию системы.

В ноябре 2025 года Ангарский городской суд вынес приговор по делу о пытках в СИЗО-6. Из восьми обвиняемых сотрудников изолятора приговора дождались только трое. Пятеро избежали суда, отправившись на войну в Украину, один из них погиб. В деле фигурировали лишь девять пострадавших, хотя правозащитники настаивают, что реальное число жертв исчисляется сотнями.

История иркутских СИЗО показывает системную проблему: даже при наличии видеодоказательств, показаний десятков потерпевших и общественного резонанса механизм ответственности срабатывает крайне избирательно. Правозащитники отмечают, что подобная тенденция наблюдается не только в Иркутской области, но и в других регионах России, где расследуются дела по видеоархиву пыток.

Примечание: имена и фамилии участников событий частично скрыты в целях их безопасности и в соответствии с этическими нормами.