Статья 3 Федерального закона от № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее — Закон об адвокатской деятельности) четко определяет понятие адвокатской деятельности․ Однако пункт 3 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее — Кодекс) устанавливает строгий запрет: «адвокат не вправе вне рамок адвокатской деятельности оказывать юридические услуги либо участвовать в организациях, оказывающих юридические услуги»․ Данная норма вызывает обширные дискуссии в профессиональном сообществе, поскольку создает правовой конфликт между Законом и Кодексом․
Сущность противоречия: Закон против Кодекса
Анализ нормативной базы выявляет фундаментальное расхождение в подходах к статусу адвоката в деловой среде․
Позиция Федерального закона
Согласно п․ 3 ст; 3 Закона об адвокатской деятельности, не является адвокатской деятельностью юридическая помощь, оказываемая, в частности, участниками организаций, оказывающих юридические услуги․ Важно подчеркнуть: Закон не запрещает адвокату участвовать в коммерческих или некоммерческих организациях․ Единственные ограничения, установленные законодателем (ст․ 10 Закона), касаются:
- вступления в трудовые отношения (кроме научной, преподавательской и иной творческой деятельности);
- занимательства предпринимательской деятельностью;
- занимательства государственными или муниципальными должностями․
Таким образом, законодатель допускает возможность для адвоката быть учредителем или участником юрлица, в уставной деятельности которого может фигурировать оказание юридических услуг, при условии, что сам адвокат не оказывает их от имени этой организации․
Позиция Кодекса профессиональной этики
П․ 3 ст․ 9 Кодекса вводит абсолютный запрет на участие адвоката в организациях, оказывающих юридические услуги․ Формулировка «участвовать в организациях» не имеет законодательного закрепления и является неопределенной․ Это порождает ряд вопросов:
- Является ли учредителем/участником ООО/АО адвокат, владеющий долей/акциями?
- Попадает ли под запрет участие в некоммерческих организациях (благотворительных фондах, правозащитных центрах), уставная цель которых — правовая помощь?
- Означает ли «участие» лишь исполнительную роль или и членство в совете директоров/наблюдательном совете?
По мнению экспертов, в частности Б* Л․Н;, адвоката Центральной коллегии адвокатов г․ Москвы, кандидата юридических наук, данный подход Кодекса фактически сужает права адвоката по сравнению с Федеральным законом, что недопустимо для подзаконного акта․
Проблема неопределенности понятия «участие в организациях»
Законодательством (ГК РФ, ФЗ «Об ООО», ФЗ «Об АО», ФЗ «О некоммерческих организациях») предусмотрены четкие правовые формы участия: учредитель, участник, акционер, член некоммерческой организации․ Кодекс этики использует широкое, эвалютивное понятие, что создает правовую неопределенность и риски дисциплинарной ответственности для адвокатов, делавших взносы в уставные капиталы или вступивших в членство профильных НКО․
Сопутствующие проблемы реализации прав адвоката
Помимо этического конфликта, практика выявляет системные проблемы, снижающие качество юридической помощи, которые также требуют законодательного урегулирования․
Право на сбор сведений (п․ 3 ст․ 6 Закона)
Адвокат вправе собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в т․ч․ путем направления адвокатских запросов․ Однако в законодательстве отсутствует норма, предусматривающая ответственность органов и организаций за нарушение месячного срока выдачи запрошенных документов․
Это делает право адвоката декларативным, ставя его в зависимость от усмотрения руководителей запрашиваемых структур, что негативно сказывается на сроках и качестве защиты․
Обеспечение качества юридической помощи и фиксация хода судебного заседания
Требования закона о качестве помощи возлагают на адвоката обязанность:
- фиксировать ход судебного разбирательства;
- проверять соответствие протоколов всему произнесенному;
- своевременно вносить замечания по протоколу․
Замечания, даже неудовлетворенные судом, остаются в материалах дела и могут быть использованы при апелляции/кассации․ Однако существует критическое ограничение: запрет на аудиозапись хода судебного разбирательства при закрытых заседаниях (суды по делам гостайны, делам об усыновлении и др․)․
Единственными пострадавшими от такого запрета являются адвокаты и их доверители, лишающиеся возможности полноценно зафиксировать процесс для последующего обжалования․
Предлагаемые меры по совершенствованию законодательства
Для устранения выявленных противоречий и пробелов предлагается следующий пакет мер:
| Нормативный акт | Проблема | Предлагаемое решение |
|---|---|---|
| Кодекс профессиональной этики адвоката (п․ 3 ст․ 9) | Противоречие Закону: запрет на «участие в организациях» | Внести уточнение: разрешить участие в качестве учредителя/участника/члена коммерческих и НКО, приводя Кодекс в соответствие со ст․ 3 и 10 Закона об адвокатской деятельности․ |
| ФЗ «Об адвокатской деятельности․․․» (п․ 3 ст․ 6) | Отсутствие санкций за игнорирование адвокатских запросов | Ввести в законодательство ответственность (административную/дисциплинарную) должностных лиц за несвоевременное исполнение адвокатских запросов․ |
| ФЗ «Об адвокатской деятельности․․․» (п․ 6 п․ 3 ст․ 6) | Запрет аудиозаписи на закрытых заседаниях | Изменить редакцию подпункта: разрешить фиксацию информации (в т․ч․ техническими средствами) адвокатом при участии в закрытых заседаниях с соблюдением режима секретности․ |
Запрет на оказание юридических услуг «вне рамок адвокатской деятельности» (п․ 3 ст․ 9 Кодекса) в текущей редакции создает неоправданные ограничения для профессиональной самореализации адвокатов, противоречащие вышестоящему Федеральному закону․ Устранение правового конфликта между Законом и Кодексом, а также устранение пробел в механизмах обеспечения прав адвоката на сбор доказательств и фиксацию судебного процесса — необходимые условия для повышения качества и доступности квалифицированной юридической помощи в Российской Федерации․
Материал подготовлен на основе анализа позиций профессионального сообщества и нормативных актов, актуальных на ․